Марли и мы 2 страница

Я со стыдом признал, что перед тем как остановиться на лабрадоре, мы с Дженни не навели никаких справок. Мы выбрали породу только по одному критерию: по зову сердца. Нередко мы любовались тем, как эти собаки бегают за велосипедами хозяев по дорожке вдоль Берегового канала – крупные и подвижные, они были одурманены жизнью и любили ее страстно, что нечасто встретишь в нашем мире. Еще больше смущало то, что на наш выбор повлиял не «Полный справочник по собакам» – библия пород, выпущенная Американским клубом собаководов, и даже не какое-то менее авторитетное издание. Нет, решающую роль сыграл другой литературный тяжеловес, Гари Ларсон, с его комиксами Марли и мы 2 страница «По ту сторону». Мы оба были их фанатами. Среди персонажей выделялись смекалистые городские лабрадоры, которые не лезли за словом в карман. Да, они говорили! Что здесь могло не понравиться? Лабрадоры казались необычайно забавными существами, по крайней мере, те, что жили в комиксах Ларсона. А кто же не хочет добавить разнообразия в свою жизнь? Мы купились.

Теперь же, размышляя над более серьезными исследованиями по лабрадорам, я почувствовал, как гора свалилась с плеч. Какими бы неосведомленными мы ни были, результат нашего выбора вполне удовлетворил нас. В литературе нашлось немало ярких доказательств того, что лабрадоры очень преданны, нежны с детьми, неагрессивны Марли и мы 2 страница и любят угождать своим хозяевам. Их сообразительность и обучаемость способствовали тому, что их стали использовать для поисково-спасательных работ и в качестве собак-поводырей. Все это хорошо укладывалось в образ ласкового животного, просто созданного для жизни в доме, где рано или поздно появятся дети.

В одном из справочников лабрадоров буквально засыпали отличными характеристиками: «Лабрадоры известны своей сообразительностью, нежной привязанностью к человеку, недюжинными способностями и непоколебимой готовностью выполнить любое задание». Другой автор восхищался свойственной этой породе верностью. Все эти качества подняли лабрадора с позиции охотничьей собаки, которую птицеловы восхваляли за непревзойденное умение доставать подстреленных уток и фазанов из холодных водоемов, до Марли и мы 2 страница уровня самого популярного домашнего животного в Америке. В 1990 году лабрадор вытеснил кокер-спаниеля с первого места в рейтинге самых распространенных в стране домашних собак, подготовленном Американским клубом собаководов. С тех пор ни одна порода не могла сравниться с лабрадорами. В 2004 году они в пятнадцатый раз подряд возглавили этот список: в Штатах насчитывалось 146 692 особи. С огромным отрывом второе место заняли золотистые ретриверы численностью 52 550 особей, а третьими стали немецкие овчарки, которых оказалось 46 046.

Совершенно случайно мы купили себе щенка породы, на которую не могла нарадоваться вся Америка. Сотни тысяч счастливых собаководов не могли ошибиться, так ведь? Мы выбрали признанного победителя. И Марли и мы 2 страница все же кое-что в тексте энциклопедий настораживало.

Исстари лабрадоров разводили как рабочих собак, отсюда их безудержная энергия. Они чрезвычайно общительны и плохо переносят продолжительное одиночество. Они могут оказаться тугодумами. Чтобы лабрадоры не превратились в разрушителей семейного уюта, им необходимы утомительные ежедневные тренировки. Некоторые собаки легковозбудимы и могут дойти до такого состояния, что контролировать их бывает сложно даже опытным инструкторам. Иногда щенячий возраст затягивается на три или более года, и в таком случае требуется повышенное внимание и терпение хозяев.



Веками люди тренировали лабрадоров, чтобы они были сильными и умели терпеть боль. Эти качества служили им хорошую службу, когда Марли и мы 2 страница собаки бросались в ледяные воды Северной Атлантики, помогая рыболовам. Однако в домашней обстановке эти же качества могут превратить собаку в того самого слона из посудной лавки: ведь это крупные, сильные, коренастые животные, которые не осознают собственной мощи. Некоторое время назад одна владелица лабрадора рассказала мне, как однажды привязала своего мальчика к косяку гаражных ворот, чтобы он был рядом, пока она вымоет машину на подъездной дорожке. И что же? Пес увидел белку и изо всех сил метнулся за ней, вырвав из стены стальную раму.

А затем мне попалась на глаза фраза, заронившая страх в мое сердце. «Родители щенка служат лучшим показателем его будущего Марли и мы 2 страница характера. В подавляющем большинстве случаев характер наследуется». В уме промелькнуло покрытое комьями грязи привидение с пеной у рта, которое вылетело на нас в ту ночь, когда мы приезжали смотреть щенка. О боже, подумал я. В книге рекомендовалось настоять на том, чтобы заводчики на месте показали обоих родителей щенка. Я опять вспомнил тот вечер. На этот раз из головы не шла легкая неуверенность, мелькнувшая на лице Лори, когда я спросил, где отец щенят. «О… он где-то здесь». А потом она поспешно сменила тему. Да, такая тактика определенно имела успех. Покупатели, предупрежденные о возможности подобных махинаций, непременно Марли и мы 2 страница бы потребовали показать пса. И что бы они увидели? Кошмарную тварь, непонятно зачем бегающую по ночам, будто за ней черти по пятам гонятся? Я молился, чтобы Марли унаследовал характер матери.

Забудем на время об индивидуальной генетике, в конце концов, у всех чистокровных лабрадоров есть общие предсказуемые черты характера. Американский клуб собаководов выделил стандартные качества породы. Внешне лабрадоры крепкие и мускулистые, с короткой, густой шерстью, приспособленной к любой погоде. Их окрас может быть черным, шоколадно-коричневым или любого палевого оттенка, от светло-кремового до насыщенного лисье-рыжего. Одной из отличительных особенностей лабрадоров является толстый мощный хвост, напоминающий хвост выдры, который может Марли и мы 2 страница очистить журнальный столик от посуды одним махом. Голова лабрадора напоминает широкую глыбу с мощными челюстями и высоко посаженными вислыми ушами. Большинство лабрадоров достигают во взрослом возрасте 60 см в холке, а среднестатистическая собака этой породы весит 30–36 кг, хотя отдельные особи значительно превышают этот показатель.

Однако, согласно сведениям того же клуба, не только внешний вид делает лабрадора Лабрадором. В клубном стандарте для этой породы отмечается: «Темперамент настоящего лабрадора является таким же признаком породы, как и выдровый хвост. Как правило, лабрадоры добры, общительны, послушны, им нравится доставлять удовольствие хозяину, и они не агрессивны по отношению к людям и животным. Лабрадорам свойственны многие Марли и мы 2 страница черты, импонирующие хозяевам. Их тактичность, сообразительность и способность к адаптации делают их идеальными собаками».

Идеальная собака! Ни об одной другой породе авторы справочников не отзывались в таком оптимистичном ключе! Чем больше я читал о лабрадорах, тем сильнее радовался нашему решению. Даже предостережения не пугали меня. Мы с Дженни полностью посвятим себя новой собаке и окружим ее вниманием и заботой, станем, сколько понадобится, обучать навыкам поведения в обществе и командам. К тому же мы почти каждый вечер после работы, да и по утрам тоже, охотно гуляем пешком вдоль побережья. Вполне естественно, что мы будем брать своего пса с собой. И Марли и мы 2 страница утомим маленького негодника! Офис Дженни располагался в полутора километрах от дома, но ведь она каждый день приходила домой обедать. И в это время она, особенно не напрягаясь, могла бы кидать ему мячи и расходовать его безудержную энергию, о наличии которой нас предупреждали.

За неделю до того как мы привезли собаку домой, нам позвонила из Бостона Сьюзан, сестра Дженни. С мужем и двумя детьми они планировали съездить в парк развлечений Disneyworld на следующей неделе, и Сьюзан интересовалась, не присоединится ли к ним Дженни, чтобы провести вместе несколько дней. Конечно, как любящей тетушке, которая была без ума от племянников и изыскивала любую возможность Марли и мы 2 страница встретиться с ними, Дженни ужасно хотелось поехать. Но на этот раз решение далось не так просто.

– Тогда меня не будет дома, когда приедет маленький Марли, – терзали ее сомнения.

– Поезжай, – убеждал я жену. – Я привезу щенка и место для него обустрою. Вернешься на все готовое.

Стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно, я, однако, в глубине души несказанно радовался перспективе побыть несколько дней наедине со щенком и освоиться с ним по-мужски. Конечно, предполагалось, что он станет нашим общим с Дженни любимцем, будет принадлежать каждому из нас в равной степени. Но я все равно не верил, что собака может Марли и мы 2 страница подчиняться двум хозяевам. В доме должна выстроиться определенная иерархия, должен быть лидер, и я хотел стать им. Три дня наедине с Марли, несомненно, дали бы мне фору.

Через неделю Дженни отбыла в Орландо, что в трех с половиной часах езды на машине от нас. В тот вечер после работы я заехал на ферму Лори, чтобы забрать нового члена нашей семьи. Но когда она вывела Марли из сарая позади дома, я так и ахнул. Крошечный ворсистый комочек, который мы щупали три недели назад, вырос более чем вдвое. Он быстро подбежал ко мне, стукнулся головой о мои ноги, упал на спину и Марли и мы 2 страница задрыгал лапами, в чем я усмотрел жест повиновения. Лори, должно быть, почувствовала мое состояние, а оно было близко к шоковому.

– Быстро ваш мальчик растет, не правда ли? – весело заметила она. – Вы бы видели, как он уплетает щенячий корм!

Я наклонился, почесал мягкий животик и изрек:

– Ну что, Марли? Ты готов ехать домой? – Я впервые назвал щенка по имени, и мне показалось, что кличка звучала хорошо.

На пассажирском сиденье я устроил уютное гнездышко из полотенец и положил щенка туда. Но только я отъехал, как он завозился и принялся выбираться наружу. Поскуливая, он пополз ко мне и на полпути попал Марли и мы 2 страница в первое из бесчисленных затруднительных положений в своей жизни. Его задние ноги свисали с консоли со стороны пассажирского сиденья, а передние – со стороны водителя. Животик был плотно прижат к ручнику. Маленькие лапки болтались во все стороны, загребая воздух. Щенка заносило и качало, но он не мог сдвинуться с места, напоминая судно, попавшее на мель.

Я погладил Марли по спинке, что только раззадорило щенка, вызвав новый виток воздушной акробатики. Задние лапы отчаянно искали точку опоры на покрытом ковриком выступе между двумя сиденьями. Тут он начал медленно поднимать задние лапы в воздух, за ними вся задняя часть потянулась вверх, вверх Марли и мы 2 страница, вверх, хвост неистово завертелся, и все это продолжалось до тех пор, пока не вступил в действие закон гравитации. Щенок съехал головой вперед, перекувырнулся, свалился на пол – прямо мне под ноги – и распластался на спине. Из этого положения, как выяснилось, было удобнее всего запрыгнуть ко мне на колени.

О боже, он был счастлив, безгранично счастлив. Дрожа от радости, он ткнулся мордочкой мне в живот и принялся отгрызать пуговицы от рубашки. А хвост-то, хвост лупил по рулю со скоростью стрелки метронома!

Я быстро заметил, что могу регулировать темп виляния хвоста, просто-напросто дотрагиваясь до Марли. Когда обе мои руки покоились на руле, скорость Марли и мы 2 страница виляния стабильно равнялась трем ударам в секунду. Тук-тук-тук. Но стоило мне коснуться пальцем его головы, темп вальса сменялся ритмом зажигательной боссановы. Туктук-тук-тук-тук-тук! Я касался двумя пальцами – и боссанова уступала место мамбе. Тук-тук-тук-тук-тук-тук! Ну, а когда я положил ему на голову ладонь и взъерошил пальцами шерстку, ритм стал напоминать пулеметную очередь: «ТукТукТукТукТукТукТукТук!»

– Вот это да! Отличное чувство ритма! – похвалил я Марли. – Настоящий пес рэгги.

Когда мы приехали домой, я спустил его на пол, предварительно отцепив поводок. Щенок начал обнюхивать квартиру и не останавливался, пока не обследовал каждый Марли и мы 2 страница сантиметр нового жилища. Затем он сел, поднял мордочку и уставился на меня, словно спрашивая: «Все это, конечно, хорошо, но куда ты дел моих братьев и сестер?»

Он так и не постиг новую реальность бытия до наступления темноты. Перед тем как отправиться спать, я обустроил ему уютную спаленку в одноместном гараже рядом с домом. Мы никогда не ставили туда машину, используя это помещение как чулан или подсобку.

Помимо гладильной доски, здесь стояли стиральная машина и сушилка. Помещение было сухое, удобное, выходило в огороженный задний дворик. Глядя на бетонные стены и пол, можно было мысленно сравнить бывший гараж с бомбоубежищем Марли и мы 2 страница.

– Марли, – бодро объявил я, введя щенка внутрь, – вот твоя комната.

Я набросал повсюду резиновые игрушки, расстелил на полу газеты, налил в миску воды и смастерил ему постель, застелив картонную коробку старым покрывалом. «Тут ты будешь спать», – показывал я Марли, усаживая его в коробку. Он привык к подобным удобствам, но прежде пользовался ими на равных со своими братьями и сестрами. Теперь он обошел коробку по периметру и посмотрел на меня несчастным взглядом. Я закрыл дверь, отдалился на несколько шагов в сторону дома и замер, прислушиваясь.

Сначала тишина. Потом неясный, едва слышный скулеж. А потом мой пес завыл в полную силу Марли и мы 2 страница легких, как будто его мучали.

Я открыл дверь, и едва он заметил меня, жалобы разом прекратились. Я подошел, пару минут погладил его и снова ретировался. Стоя с другой стороны двери, я начал отсчет: раз, два, три… Минуло семь секунд с момента моего исчезновения, и Марли принялся выть и скулить с прежним усердием.

Мы повторили эксперимент несколько раз с тем же результатом. Я уже устал и надеялся, что его силы иссякнут, и он уснет. Я включил в гараже свет, закрыл дверь, вошел в дом и еле добрался до кровати. Однако и бетонные стены не смогли заглушить его жалостный вой.

Долгое время я Марли и мы 2 страница лежал, стараясь игнорировать протяжные пронзительные звуки, представляя, как Марли вот-вот утомится и умолкнет, но он не сдавался. Я слышал его даже после того, как накрыл голову подушкой. И я вспомнил, что Марли впервые оказался один в такой странной обстановке, где поблизости не было ничего знакомого, что хоть как-то могло сравниться с запахом другой собаки. Его мама осталась далеко, братья и сестры тоже. Бедняга. А мне понравилось бы такое, окажись я на его месте?

Я продержался еще около получаса, прежде чем смириться и забрать его. Едва Марли увидел меня, он очень обрадовался, а хвост снова начал отстукивать Марли и мы 2 страница бешеный ритм по стенкам коробки. Он будто бы говорил: «Давай, хозяин, прыгай сюда, а то для меня одного здесь слишком просторно». Но мне пришла в голову идея получше: я аккуратно взял коробку, перенес ее к себе в спальню и поставил возле кровати. Устроившись на краешке матраца, я опустил руку в коробку. Я чувствовал, как с каждым вдохом поднимаются и опускаются его ребрышки, и в таком положении мы отправились дрейфовать по миру сновидений.

ГЛАВА 4

Мистер Вихляй

Следующие три дня я всецело отдался общению со щенком. Я валялся на полу, позволяя ему бегать по мне. Мы боролись. Я раздобыл старое полотенце и играл Марли и мы 2 страница с Марли в перетягивание каната, удивляясь тому, насколько силен стал пес. Он следовал за мной по пятам, грыз все, до чего мог дотянуться. Всего один день потребовался ему, чтобы найти самую интересную вещь в доме – туалетную бумагу. Он исчезал в ванной комнате и спустя пять секунд вылетал оттуда с рулоном в зубах, а мягкая лента неумолимо разматывалась, пока он носился по всему дому. Теперь наше жилище выглядело так, будто его украсили к Хеллоуину.

Каждые полчаса, а то и чаще, мне приходилось выводить его на задний дворик, чтобы щенок справил малую нужду. Если он делал свои дела на природе Марли и мы 2 страница, я прижимался к нему щекой и хвалил, но если подобное случалось в доме, нещадно ругал. А когда он ходил в садик по-большому, я восхищался так, будто Марли вытянул выигрышный билет в лотерею.

Вернувшись из Disneyworld, Дженни так же энергично, как я, принялась ухаживать за Марли. Это было замечательное зрелище. Дни шли за днями, и я все чаще замечал в своей молодой жене новые проявления нежности, заботы, спокойной строгости. Она обнимала щенка, гладила, играла с ним, беспокоилась за него.

Она расчесывала шерстку по волоску, выискивая клещей и блох. Ночь за ночью она вставала каждые два часа, чтобы вывести его Марли и мы 2 страница во двор. Именно благодаря этому всего за несколько недель щенок окончательно приучился делать свои дела на улице, а не в доме.

Как правило, она же его и кормила.

Следуя инструкциям на пакете, мы давали Марли три большие миски корма в день. Он по-волчьи жадно, за считанные секунды, проглатывал все до последнего кусочка. Естественно, потом все это выходило наружу, и вскоре наш задний двор напоминал минное поле. Мы отваживались выйти туда, только внимательно смотря себе под ноги.

Аппетит у Марли был отменный, но объем выделений значительно превышал объем съеденного, причем внешне кучки ничем не отличались от того корма Марли и мы 2 страница, который исчезал в его пасти. Он хоть переваривал эту дрянь?

Очевидно, да. Марли рос стремительно. Подобно причудливым лианам, которые способны разрастись по потолку комнаты за несколько часов, он вытягивался во всех направлениях. С каждым днем он становился чуть длиннее, чуть шире, чуть выше и чуть тяжелее. Когда я привез его домой, он весил меньше 10 кг, а через пару недель весы показывали почти 23! Его симпатичная щенячья головка, которую я с легкостью охватывал одной ладонью, когда вез в машине, превратилась в нечто, напоминавшее формой кузнечную наковальню. Лапы стали огромными, на боках уже вырисовывался рельеф мышц, а грудь по ширине не уступала ковшу экскаватора Марли и мы 2 страница. Как и обещали авторы книг, крохотный хвостик тоже рос, становясь толстым и мощным, как у выдры.

Что это был за хвост! Каждый предмет в нашем доме, располагавшийся на уровне колен и ниже, немедленно сметался неистово крутящимся из стороны в сторону орудием Марли. Он опустошал журнальные столики, разбрасывая периодику, сбивал рамки с фотографиями с полок, запускал в воздух пивные бутылки и винные бокалы. Он даже умудрился разбить дверное стекло. Постепенно все предметы, которые он не успел испортить, мигрировали вверх на безопасную высоту, подальше от качающейся колотушки. Наши друзья, у которых были дети, приходя к нам, восхищались: «Ваш дом прямо создан для Марли и мы 2 страница маленьких детей!»

На самом деле Марли вилял не хвостом. Он, скорее, вилял всем телом, начиная с передней части и работая по направлению к задней. Он был собачьей версией детской игрушки – пружинки слинки: мы могли поклясться, что в нем нет костей, только одна большая эластичная мышца. Дженни стала называть его мистером Вихляем.

Энергичнее всего он извивался, когда держал что-то в зубах. В любой ситуации реакция была одна: схватить лежащую поблизости туфлю, подушку, карандаш – словом, все что угодно, – и пуститься наутек. Как будто его внутренний голос шептал: «Вперед! Подбери это! Обслюнявь! Беги!»

Некоторые из вещей, которые он хватал, отличались настолько Марли и мы 2 страница малым размером, что полностью помещались в его пасти. Это доставляло ему особенное удовольствие: он думал, что сможет скрыть свое преступление. Но Марли не умел мухлевать, как покерный шулер. Когда он что-то припрятывал, то не мог скрыть своего ликования. Конечно, он всегда был шумным, но тут у него начинались просто маниакальные приступы гиперактивности, словно некий шутник-невидимка только что раззадорил его. Его тело начинало дрожать, голова качалась из стороны в сторону, а вся задняя часть туловища выделывала спазматические коленца. Мы называли это «мамба Марли».

– Ладно, что у тебя на этот раз? – спрашивал я. Как только я приближался, он пытался Марли и мы 2 страница убежать от меня, выписывая круги по комнате. Переполненный радостью, которую не мог скрыть, Марли вилял задом и по-кобыльи мотал головой. Если я окончательно загонял пса в угол и с трудом раздвигал его челюсти, то никогда не уходил с пустыми руками. В пасти всегда обнаруживалось что-то, извлеченное из мусорного ведра, или подобранное с пола, или украденное прямо с обеденного стола, что уже позволял его рост. Бумажные полотенца и салфетки Kleenex, записи кулинарных рецептов, винные пробки, скрепки, шахматные фигуры, крышки от бутылок – в общем, целый склад утильсырья. Однажды, когда я в очередной раз разомкнул челюсти Марли, я Марли и мы 2 страница обнаружил, что к его нёбу прилип мой чек на получение зарплаты.

Спустя несколько недель мы уже забыли, какой была жизнь до встречи с нашим новым жильцом. Наше совместное существование превратилось в рутину. Каждое утро я начинал с того, что прогуливался с Марли на свежем воздухе до побережья и обратно, и только потом выпивал первую чашку кофе. После завтрака и до душа я обходил задний садик с совком в руках, закапывая наземные мины в песок на краю участка. Дженни обычно отправлялась на работу к девяти, а я – на час позже. Перед уходом я запирал Марли в бетонном «бункере», оставляя ему миску Марли и мы 2 страница воды, кучу игрушек и прося его «быть хорошим мальчиком». В половине первого Дженни возвращалась, чтобы пообедать, покормить Марли, а потом поиграть с ним в мячик на заднем дворе, пока он не выдохнется. Первое время она прибегала домой с работы еще раз, часа в три, чтобы вывести Марли на улицу. После ужина мы все вместе шли в парк и гуляли по побережью канала, глядя на лениво покачивающиеся в лучах заходящего солнца яхты из Палм-Бич.

Гуляли, наверное, неуместное здесь слово. Марли носился, как разогнавшийся локомотив. Он бросался вперед со всей силы, натягивая поводок до предела и чуть не задыхаясь. Мы Марли и мы 2 страница дергали его назад, он нас вперед. Мы подтаскивали его к себе, а он сопротивлялся, заходясь при этом в кашле, как заядлый курильщик в рубашке с тесным воротником. Он отклонялся то вправо, то влево, бросаясь на каждый почтовый ящик и куст, принюхиваясь, пыхтя и помечая территорию без остановки, в результате чего большая часть выделений оставалась на нем, а не на предполагаемом объекте. Он кружил сзади, опутывая наши щиколотки поводком перед очередным креном вперед, и ему почти удавалось сбить нас с ног. Когда к нам приближались другие люди с собаками, Марли с радостью бежал к ним и вставал на задние лапы Марли и мы 2 страница, если не хватало поводка: он умирал от желания подружиться. «Несомненно, он очень любит жизнь», – прокомментировал как-то один собаковод, и, пожалуй, эта фраза лучше всего отражает истину.

Марли пока еще был сравнительно маленьким, так что сначала мы без труда выигрывали состязания по перетягиванию поводка, но с каждой неделей баланс сил менялся. Пес становился все крупнее и сильнее. Было ясно, что через какое-то время он станет сильнее нас обоих. Надо было скорее обуздать его и обучить правильному поведению на улице – до того, как он приведет нас к унизительной смерти под колесами проезжающей мимо машины. Наши друзья, собаководы со стажем Марли и мы 2 страница, рекомендовали не спешить с обучением. «Сейчас еще слишком рано, – сказал один из них. – Наслаждайтесь его щенячьим возрастом, пока можете. Вскоре он вырастет, и тогда вы более серьезно возьметесь за его воспитание».

Так мы и поступили, однако не давая ему возможности делать абсолютно все, что заблагорассудится. Мы последовательно пытались внедрить свои правила. Порча кроватей и другой мебели была под запретом. Преступными действиями, достойными явного порицания, считались питье из унитаза, обнюхивание собачьих задов и обгрызание ножек стула. «Фу» стало нашим любимым словом. С переменным успехом мы работали над базовыми командами – «ко мне», «рядом», «сидеть», «лежать». Марли был молод и постоянно возбужден Марли и мы 2 страница, словно наглотался тройного эспрессо. Подобно инфузории, он не мог сконцентрироваться более чем на одном предмете в данный момент времени, при этом его внимание тут же переключалось на другой объект. (Так от легкого прикосновения взрывается нитроглицерин.) Любой контакт с людьми вызывал у Марли желание в буквальном смысле прыгать на стены от радости. Только спустя годы мы поняли: у нашего щенка был типичный случай синдрома рассеянного внимания и гиперактивности (СРВГ), заболевания, название которого впоследствии будут использовать для поведенческого диагноза тысяч гиперактивных детей, у которых, как говорится, шило в одном месте.

И все же, несмотря на все эти щенячьи выходки Марли и мы 2 страница, Марли играл важную роль в нашем доме и в наших взаимоотношениях. Его беспомощность показала Дженни, что она может справиться и с материнскими обязанностями. Марли пробыл под ее присмотром несколько недель, и она его до сих пор не загубила. Как раз наоборот, щенок чувствовал себя прекрасно. Мы даже шутили: может, стоит посадить его на диету, чтобы замедлить рост и снизить уровень энергии?

Превращение Дженни из хладнокровной убийцы растений в нежную собачью мамочку не переставало удивлять меня. Думаю, она сама себе удивлялась. Главное, у нее все получалось очень естественно. Однажды Марли начало сильно рвать, и, прежде чем я успел что-либо сделать, Дженни уже Марли и мы 2 страница была на ногах. Она подбежала к нему и, одной рукой разведя его челюсти, просунула вторую глубоко в глотку, достав большой обслюнявленный комок целлофана. Марли в последний раз кашлянул, стукнул хвостом по стене и посмотрел на нее, словно спрашивая: а не могли бы мы это повторить?

Как только мы более-менее привыкли к собаке, мы смогли заняться обсуждением проблемы дальнейшего расширения нашего семейства. Не то чтобы мы решили завести ребенка – это был бы слишком смелый шаг для пары, которая стремилась вообще не принимать никаких судьбоносных решений в своей жизни. На самом деле мы просто решили больше не использовать Марли и мы 2 страница противозачаточные средства. Замысловатая, конечно, логика, но после такого решения мы оба почувствовали себя лучше. Никакого давления. Вообще никакого. Мы не стремились зачать ребенка, мы просто положились на судьбу. Пусть все идет своим чередом. Que sera, sera, как говорят французы: в общем, будь что будет.

Хотя, если честно, мы боялись. У нас было несколько знакомых пар, которые месяцами, даже годами пытались зачать ребенка. После безуспешных попыток, отчаявшись, они начинали открыто обсуждать свое безвыходное положение. На званых обедах они как одержимые говорили о консультациях у врача, количестве сперматозоидов, менструальных циклах. Присутствующие, естественно, чувствовали себя неловко, ведь никто не знал, как Марли и мы 2 страница на это нужно было реагировать. Сказать фразу типа: «Мне кажется, у тебя нормальное количество сперматозоидов»?! Все это было невыносимо тяжело, и мы до смерти боялись в конечном счете стать такими же, как эти люди.

До нашей свадьбы у Дженни были серьезные приступы боли, связанные с эндометриозом, ей сделали лапароскопию и удалили рубцовую ткань из маточных труб, что, разумеется, не пошло на пользу ее репродуктивной функции. Еще больше нас беспокоил один секрет из прошлого. В те первые дни слепой страсти, когда желание овладевало нами, мы отбрасывали предосторожности вместе с одеждой в сторону и с утроенной энергией занимались сексом, вообще никак Марли и мы 2 страница не предохраняясь. Такое происходило не раз. После столь невероятной глупости, совершенной несколько лет назад, мы должны были целовать землю в благодарность за чудесное отсутствие нежелательной беременности, но вместо этого каждый из нас думал только об одном: «Что с нами не так? Ни одна нормальная пара не смогла бы, не предохраняясь, так заниматься сексом без известных последствий». Мы оба были уверены: зачать легко нам не удастся.

Поэтому, когда наши знакомые пары одна за другой объявляли о том, что они попытаются зачать ребенка, мы молчали. Дженни собиралась просто спрятать свои противозачаточные таблетки в аптечку и забыть о них. Если она забеременеет Марли и мы 2 страница, чудесно. Если нет, то… мы ведь и не старались еще, верно?

Зима в Вест-Палм-Бич – великолепное время года с прохладными ночами и теплыми солнечными денечками. После невыносимо долгого, навевающего апатию лета, которое обычно проводишь или в кондиционированном помещении, или совершая короткие перебежки из одной тени в другую в попытке скрыться от раскаленного солнца, зима была настоящим праздником для жителей субтропиков. Мы питались исключительно на веранде и каждое утро пили свежевыжатый апельсиновый сок с дерева в нашем саду. Мы ухаживали за своим крошечным огородиком с несколькими кустами томатов, высаженными прямо возле дома. Мы срывали цветки гибискуса размером с блюдце Марли и мы 2 страница и клали их в мисочку с водой на обеденном столе. Ночью мы спали с открытыми окнами, и до нас доносились запахи сада.

В один из этих славных дней в конце марта Дженни пригласила в гости своего коллегу с бассетом Бадди, чтобы собаки могли пообщаться и поиграть. Этого Бадди взяли из приюта, и у него была самая печальная морда, которую я когда-либо видел. Мы выпустили их вдвоем во двор. Сначала старик Бадди не знал, что делать с гиперэнергичным желтым щенком, который прыгал, носился рядом и наматывал круги вокруг него, но затем он включился в игру. Собаки весело возились и играли Марли и мы 2 страница больше часа, а потом в изнеможении плюхнулись в тень под манговым деревом.

Через несколько дней Марли начал безостановочно чесаться. Он так сильно царапал кожу под шерстью, что мы боялись, как бы он не пустил себе кровь. Дженни опустилась на колени и начала свой обычный осмотр, перебирая шерсть, чтобы осмотреть кожу. Через несколько секунд она позвала меня. «Черт! Ты только взгляни на это!» Я наклонился и посмотрел ей через плечо, успев заметить черную точку до того, как она скрылась. Мы положили Марли на пол и прочесали буквально каждый миллиметр его шерсти, а он трепетал от такого повышенного внимания и Марли и мы 2 страница радостно сопел, стуча хвостом по полу. Блохи! Полчища блох! Они были везде, куда бы мы ни посмотрели: между подушечками лап, под ошейником и даже в висячих ушах нашего пса. Даже если бы они передвигались медленнее и их было бы легко поймать, мы бы не смогли самостоятельно справиться с ними: блох было слишком много.

Мы были наслышаны о проблеме блох и клещей во Флориде. Поскольку здесь не было сильных морозов, не случалось даже заморозков, насекомые никогда не исчезали, размножаясь в теплой, влажной среде. В Палм-Бич даже в домах миллионеров на побережье водились тараканы. Дженни встревожилась: шерсть ее щеночка кишела Марли и мы 2 страница паразитами. Конечно, мы во всем обвинили Бадди, хотя неоспоримых доказательств у нас не было. Дженни вообразила себе, будто насекомые завелись не только у собаки, но и у нас дома. Она схватила ключи от машины и выбежала на улицу.


documentafstofp.html
documentafstvpx.html
documentafsudaf.html
documentafsukkn.html
documentafsuruv.html
Документ Марли и мы 2 страница